Это была тяжёлая неделя, но её события были настолько невообразимы. что, перед тем, как "закрыть" для себя воспоминания о них и больше к ним не возвращаться, я оставлю их здесь. Как это говорится? Правда, только правда и ничего, кроме правды.
Чтобы было понятно, с чего всё начиналось, мне придётся вернуться на год назад, причём именно ровно на год. Многие из вас, наверное, знают эти события наизусть и уже устали о них говрить и слышать, я понимаю; тем не менее не пропускайте предысторию - кое-что из этого вы не знали наверняка.
Ровно год назад я подралась со своей одноклассницей. Мне не нравится сочетание "я подралась", потому что оно подразумевает активность, а нападала не я - нападали на меня. Я только зашищалась, но кого это собственно волнует, если у одноклассницы остались нехилые царапины на лице, а я была цела и невридима? Никого не волнует, как, впрочем, и то, что меня схватили за волосы и выдрали их немало, потому что доказать это возможным не представлялось, а след от царапины красовался у одноклассницы ещё долго.
Перед тем, как описать последствия, которые, как вы понимаете, имеют место быть до сих пор, стоит сказать кое-что о причинах. Начнём с одноклассницы - её звали Катя Медведева и она была... лёгкого поведения. Вообще-то, как я узнала уже после выпускного, у нас в школе многие девушки грешили этим, но ошибка Кати была в том, что она не позаботилась о конспирации. В итоге больше двух лет над ней издевались все, кому не лень; в первых рядах были и те, кто мог бы дать ей фору на определённом поприще, но зато хорошо это скрывал. Я не отношусь к тем, кто был ещё похлеще неё, но зато я была во главе вышеупомянутых "первых рядов", не дававших Медведевой ни минуты спокойной жизни. Почему? Моему объяснению никто не верил, и я понимаю, что звучит оно действительно несколько неправдоподобно. Я отнюдь не жертва, а даже наоброт, но суть в том, что НАЧАЛА не я.
Когда в девятом классе новости о произошедшем в туалете на дискотеке, а затем и многие другие, разнеслись по школе, я, конечно, всего этого не одобрила, но на моём поведении по отношению к Медведевой это не отразилось. Мне никогда она не нравилась, я не дружила с ней, но всегда держалась с ней ровно и корректно, не говоря особо ничего и за спиной, потому что меня, собственно, никак не затрагивала её богатая личная жизнь. Я даже помню, как в 10м классе, когда географ начал при всём классе отпускать в её адрес непозволительные пошлые шутки и довёл Медведеву до того, что она выбежала из кабинета, я не смеялась со всеми, а в шоке сидела с открытым ртом, спрашивая у соседки по парте: как учитель может так себя вести? Более того, я отпросилась выйти и нашла в туалете Катю, которой сказала несколько слов поддержки и осудила географа. Впрочем, вряд ли ещё кто-то это помнит. Люди запоминают только плохое, поэтому неудивительно, что в их памяти остались лишь картины наших издевательств над Медведевой. Вообще, я никому ничего не доказываю, и рассказать хочу даже не об этом, а о том, что произошло на днях, но без вступления многие ничего не поймут, поэтому продолжим.
Медведева никогда хорошо ко мне не относилась, а я уважения к ней по понятным причинам испытывать также не могла, но до 11 класса мы не ссорились. В 10 классе я начала общаться с Мариной Степановой, которая враждовала с Медведевой, но даже тогда я не позволяла себе никаких выходок в адрес Кати, равно, как и она в мой. С Мариной они в 10 классе цапались пару раз, но не серьёзно, а со мной Медведева была в абсолютно параллельных отношениях. Наверняка она много говорила и про меня и про Марину Степанову, но мне от этого было ни тепло ни холодно.
В 11 классе ситуация поменялась; Медведева начала проявлять активную антипатию и ко мне, говоря мне гадости в лицо и т.д. Я, естественно, никода бы не смогла позволить девушке с подобной репутацией открывать рот в мой адрес, поэтому в долгу не осталась. А так как один их моих принципов - "Если тебя ударили по правой щеке, сразу снеси обидчику полголовы, чтобы впредь было неповадно", конфликт разгорался довольно-таки стремительно. С её стороны в этом принимали активное участие несколько "подруг" (Вика Фадеева, катя Чикилева), имена которых я ещё не раз здесь упомяну, потому что они сыграли потом весомую роль в моих злоключениях. с моей стороны в военных действиях участвовала Марина Степанова и огромное количество других людей (которые были рады поддержать забаву, подлить масла в огонь или просто подмазаться, кто как), имена которых роли не играют, потому что как только начались проблемы, они сразу же спряталсиь поглубже, и их "дружба" и "поддержка" выражались лишь в словах "какая ты бедная" и "какая она плохая".
Изначальное всеобщее осуждение Медведевой приобрело характер жестокой травли, все события которой я описывать не буду, и не только потому, что для этого и года не хватит - все ведь знают, как это обычно бывает в школах. Впрочем, Медведева тоже причиняла мне огромное количество неприятностей, но проблема состояла в том, что она была в меньшинстве. Тем не менее, все методы моей стороны были словесные и, до поры до времени, её - тоже. Развязка наступила тогда, когда Медведева перешла на материальный уровень.
Началось с того, что в один прекрасный день я обнаружила половину своих вещей в мусорнике, а остальных же не нашла и вовсе. Я сразу поняла, чьих рук это дело, и потом мою догадку подтвердило ещё несколько человек, видевших катю Медведеву и Вику Фадееву в тот самый момент, когда они совершали эту диверсию.
Моя "подружка", "опора" и "поддержка" - Марина Степанова при всём при этом едва ли не до последнего хорошо общалась и перезванивалась с такой же "подружкой", "опорой" и "поддержкой" Кати Медведевой - Викой Фадеевой. Забава Марины и Вики, по научному называемая "подстрекательством" а на молодёжном языке - "подсеванием", заключалась в том, чтобы с милыми улыбками за коктейльчиком обсуждать ситуацию, рассказывать о фразах и поступках (моих и медведевских) друг другу, а потом уже передавать "новости" мне и Кате, с восторгом принимать участие во всех диверсиях, поддакивать "да, она плохая", в общем вы опять же знаете, как это бывает. Так вот, Марина после всего этого позвонила Вике и спросила, их ли рук дело мои вещи в мусорнике. Вика с радостью сдала свою "подругу" Катю, сказав, что всё придумала и сделала Катя, а она, как обычно, была "группой поддержки". Ещё она изъявила надежду, что после этого мы с Медведевой уж точно подерёмся. От Марины, впоследствии, тоже не раз звучали фразы вроде "странно, как ты смогла удержаться и не дать ей по роже", "я больше всего боялась, что ты подойдёшь и врежешь ей", и "я бы на твоём месте уж точно оттакскала её за волосы". Сама Медведева тоже выжидательно смотрела на меня на следующий день, но я понимала, что это всё првокация на драку; никогда в жизни до этого я не дралась и драться не собиралась, тем более, когда от меня только этого и хотели.
Пару дней спустя в школьных туалетах появилсиь "стихи непристояного содержания" в адрес Медведевой. Никто не видел, как и их вешали и ни у кого не было доказательств, могущих указать на их автора. Они провисели там ровно одну перемену, потом их сняла уборщица и отнесла директору. Директор вызвал в кабинет Медведеву, показал ей стихи и спросил, почему про неё это написали.
Через два часа она напала на меня. Схватила за волосы сбоку и со всей силы потянула вниз. Не видя, что я делаю, я отмахнулась от неё. Всё это проиходило буквально несколько секунд, потом она отпустила меня и убежала.
- Катя, зачем ты убегаешь? Ты что? Не убегай, дерись! - крикнула ей вслед Вика Фадеева, видимо, не удовлетворённая тем, что драка была слишком короткой и совсем не зрелищной.
- Но она расцарапала мне всё лицо! - проорала Медведева из коридора. - Ты у меня не выживешь, сука!
Мы с Мариной, которая также видела всё это, ушли. Марина была на седьмом небе от счастья - мало того, что я всё-таки подралась, хоть и вынужденно, с Медведеой, так ещё и "выиграла". В порыве радости она бросилась меня обнимать. В последствии она была не так довльна из-за того, что благодаря этой истории ко мне было приковано невообразимо огромное количество внимания.
Права была мама, когда сказала, что когда крысу загоняют в угол и ей уже нечего терять, она начинает из последних сил огрызаться с единственной целью - подороже продать свою жизнь. Впрочем, в этой истории, как выяснилось, меня окружали ОДНИ ТОЛЬКО крысы, ну да не будем забегать вперёд. Медведева написала жалобу директору, съездила на судебно-медицинскую экспертизу, чтобы снять царапины и отнесла заявление в милицию. Свидетелями с её стороны выступили Вика Фадеева, а также Катя Чикилева с Олей Медведевой (родная младшая сестра Кати), которых вообще там не было. Самое ужасное было в том, что, по их показаниям, Катя подошла и положила мне руку на плечо, а я, аки дикий зверь, набросилась на неё и начала бить кулаками и ногами и заталкивать в подвал. Стихи на меня повесить не смогли, так как было невозможно доказать, что Медведева права, утверждая, что они вообще существовали и их сочинила и повесила я.
Из школы меня, к счастью, не выгнали. Нам с Медведевой вынесли по предупреждению, а вот с милицией дело обстояло куда хуже. Моя статья называлась "Побои" (№112), и статья эта была уголовная. Со стороны Медведевой были царапины и трое свидетелей, а с моей - только одна Марина, причём опрашивать её никто не торопился. Все специалисты, консультировавшие мою маму по этому поводу, сказали, что если я выйду сухой из воды, то это будет чудо.
Описать то, что я пережила год назад? Расскажу, но вы не поймёте.
Да, большая часть школы была на моей стороне. Незнакомые люди подходили и говрили: так её, молодец! Все выражали мне сочувствие, но...
Катя Медведева и её мама провели большую пропагандисткую работу среди учителей, которая имела некоторые успехи. они рассказывали, что я избивала катю, как заправский боксёр, что она боялась ходить в школу, что над ней все несправедливо издевались, так как она никогда никому ничего плохого не сделала, что она белый и пушистый ангел. В это почти никто не поверил, потому что Медведева была двоечницей, прогульщицей, хамила учителям и ученикам и как попало вела себя на уроках, но многие вопользовались ситуацией, чтобы отыграться на мне.
Класная руководительница облила меня грязью на нескольких классных часах, на которых меня не было (я тогда как раз ходила с мамой по инстанциям), причём её инициативу охотно поддержала пара одноклассниц (к.ш. и Е.Ш.). От того, что некоторые пытались возразить и заступиться, легче мне не стало, особенно когда я поняла, что некоторые делали это не из дружеских чувств, а потому, что быть на моей стороне считалось comme il faut, и, конечно, с намерением потом рассказать обо всём, упомянув, что заступались, и таким образом заслужить благодарность и расположение. Да и вообще, когда я думала о том, что в моё отсутстие обо мне говорили ТАК и это слышал весь класс, я чувствовала себя безвозвратно по уши в дерьме. То, что говорила обо мне классная руководительница, повторяли ещё некоторые учителя, правда в лицо, но от этого было не намного легче.
Самое ужасное было в том, что мама Медведевой озвучила весь этот наидичайший бред моей самой любимой учительнице - Маргарите Анатольевне, которую я считаю чуть ли второй мамой. Маргарита Анатольевна, святая женщина, добрая душа, поверила во всё это (наверное только потому, что у неё в голове не уложилось бы, что ей могут так нагло врать в лицо), задержала меня после урока и высказала всё, что думает по этому поводу, закончив тем, что разочаровалась во мне. Это был худший день в моей жизни - говорю совершенно серьёзно, спокойно и без пафоса - но после этого мои любовь и уважение к Маргарите Анатольевне возросли во много раз, потому что она была, наверное, единственным человеком, который сказал всё, что думает, мне в глаза. Придя в тот день домой, я упала на кровать и пролежала, не шевелясь и тупо смотря в потолок, часа три, пока не смогла заснуть. У меня даже не было сил заплакать (как ни разу не было на протяжении всей этой истории), а только хотелось умереть от того, что мои руки и ноги отказывались шевелиться, а голова раскалиывалась от осознания того, что я соверишла самую большую ошибку в своей жизни, что меня провоцировали, подстрекали и подставили, ведь развлекались, издеваясь над Медведевой, десятки людей, а отвечаю я - не только за себя, но и за них за всех.
Многие учителя давили на меня, требуя, чтобы я при всей школе извинилась за то, чего не делала, причём так, как будто Медведева никогда меня не провоцировала и во всём целиком и полностью моя вина. В этом не было смысла, потому, что заявление они бы всё равно не забрали, тем более я слишком гордый человек, чтобы извиняться, даже если целиком и полностью виновата. Показательно то, что когда ещё остро стоял вопрос об извинении, Даша Васильева, умный и здравомыслящий человек, не имеевший никакого отношения ко всей этой ситауции, сказала: "Если от этого будет что-то зависеть, то я бы на твоём месте извинилась. Твоё будущее важнее, и все это прекрасно поймут". Подруга-Марина же сказала: "Да пох, будеть менять - не будет, ни в коем случае не извиняйся, она этого и хочет, не доставляй ей столько радости и не унижайся так перед всей школой". Да уж, пусть хоть Алиса сдохнет, главное не радовать Медведеву. Сейчас я понимаю, что если бы от извинений что-то зависело, то я бы последовала совету Даши. Увы, так легко я не отделалась.
После этой истории я сильно разочаровалась в Марине. Более того, буквально пару недель спустя (если бы чуть пораньше!) я узнала обо многих её косяках: она говорила про меня за за моей спиной, одобряла, смеялась и поддакивала, когда это делали другие (в частности её сосед по парте; иногда они говорили так громко, что я, сидя за несколько метров от них, слышала почти всё), распивала чай в столовой с моими недоброжелателями и с наслаждением поливала меня грязью, рассказывала такие подробности из моей жизни которых никому знать не следовало. Вот так вот я и поняла, каково это - обо всём узнавать последней, и теперь никогда не допущу, чтобы кто-то из моих друзей испытал что-то подобное. Самое смешное, что потом она ещё и решила слизать мою идею для выпускного платья - звучит, как фраза тупой блондинки, но это стало последней каплей. Я очень хотела с ней поссориться, но не могла это сделать до суда с Медведевой - если бы я лишилась единственного свидетеля, надежды не было бы никакой. Я вспомнила фразу Даши о том, что главное - это моё будущее, и решила, что второй раз я его под угрозу не поставлю.
Марина с геройским видом принародно грозилась, что непременно пойдёт на суд и даст показания в мою пользу; было бы странно, если бы было наоборот - откажись она, вся школа бы плевалась бы потом в её сторону, а ради популярности и положения в обществе она, как я уже тогда поняла, готова была сказать кому угодно и что угодно. Предполагалось, что суд будет через месяц или два после того, как всё это произошло, поэтому я говорила себе, что ждать ещё недолго. Я даже уже продумала повод, чтобы слово за слово рассориться с ней; оставалось дожить до разбирательства, а потом пообщаться с ней для приличия какое-то время. Вы можете подумать, что это низко и подло, но первой так повела себя она, а как гласит мой принцип, "если тебя ударили по правой щеке..." - дальше сами помните.
Но разбирательство затянулось. Бумажки посылали по разным инстанциям, и как мировой судья, так и прокурор отказывались возбуждать дело. Я уже закончила 11 класс, а ситуация так и не разрешилась. С Мариной после выпускного мы созванивались и встречались не более пары раз. Раза четыре меня вызывали к следователю, чтобы заново допросить.
Это была присказка, а теперь сказка, иными словами, я закончила предысторию и теперь перехожу непосредственно к событиям этой недели.
Утром мне позвонила мама и сказала:
- Я сейчас сижу у следователя. Они всё-таки завели уголовное дело, и с твоей стороны нет никаких свидетелей. Следователь просит, чтобы Марина пришла и дала показания, договорись с ней на сегодня, чтобы до восьми вечера вы здесь были.
Даже при желании нельзя было придумать худшего унижения для меня. Мне надо было звонить Марине и просить её об одолжении, и это ещё и при том, что я вообще не люблю кого-то о чём-то просить и стараюсь делать это только в крайних случаях и обращаться только к самым близким людям. Марина не относилась даже к категории лдей, которых я рада видеть и слышать, а вот случай как раз был крайний - выбора не было. Я не думала, что из этого что-то получится, но, за несколько минут собрав всю свою волю в кулак, позвонила ей и всё объяснила.
- А почему я? - включила она дурочку.
- Потому, что ты единственный свидетель. - вздохнула я.
Как ни странно, она сказала "Хорошо, я пойду", и мы договорились встретиться на остановке. Я была удивлена, что она согласилась, но понимала, что если Марина что-то пообещала, то это ещё ничего не значило.
Мне пришлось уйти с первой же пары русского языка в этом семестре. О том, что Марина явится вовремя, я и не помышляла, но тем не менее пришла на место встречи заранее. Стоя на остановке, я думала : скорее бы она... можно было бы не опаздывать, не по магазинам собрались идти вообще-то...
Телефона или часов у меня с собой не было, и я полагала, что она задерживается минут на десять. Я начинала замерзать, и подошла к прохожему, чтобы узнать, который час. Оказалось, что Марина опаздывает уже на полчаса. В это время мы должны были уже быть у следователя. Было где-то минус пятнадцать, и мне было жутко холодно. Пальцев на руках я уже не чувствовала, а пальцы на ногах замёрзли и ныли так, что хотелось расплакаться. Я боялась зайти в магазин погреться, так как ещё надеялась, что Марина придёт, а, увидев, что меня нет, уедет обратно домой. Когда я следующий раз спросила время и выяснилось, что я жду уже почти полтора часа, надеяться на её приход я перестала. Я пошла к своей остановке; в голове был жуткий запутанный клубок из мыслей, воспоминаний и эмоций.
Ещё в троллейбусе у меня начала болеть голова; похоже, простуды было не избежать.
Первое, что спросила мама, увидев меня, было:
- Ты что, всё это время марину ждала?
- Ты откуда знаешь? Она звонила?
- Она - нет, но звонила следователь и сказала, что вы не пришли и я позвонила ей на сотвый. Марина сказала, что не смогла придти. но я её спросила: а ты вообще пойдёшь? Она сказала "да".
Наивная мама... - подумала я. - Пойдёт Марина, как же...
- Представляю, как она "не смогла"... Хмыкнула я. - Скорее всего, она просто встретила по дороге знакомых, её позвали бухать и она решила, что это куда лучше, чем идти на допрос. А может, она и не собиралась никуда идти.
- Могла бы так и сказать, что не пойдёт, чтобы ты её не ждала. - нахмурилась мама, слыша, как я кашляю.
Сам факт, что Марина не пришла, никого в моей семье не удивил.
Вот так вот. И это при том, что всё произошедшее было наполовину результатом её провокации и подсевания, при том, что в 11 классе она называла меня своей подругой и клялась придти в суд, если потребуется, при том, что я всегда ей помогала. Школа закончилась, моя поддержка стала не нужна и как только ей можно было больше не бояться потери репутации и без ущерба нарушить все обещания и кинуть меня, она незамедлительно так и сделала. Действительно, хоть бы прямо сказала, что не пойдёт, но, видимо, даже на это смелости не хватило. Впрочем, и в школе хватало только на исподтишка и за спиой и на то, чтобы ораться с тамкими как Медведева и её подруги... Так я думала в тот момент и именно это, вкупе с эпитетами "трусливая крыса и пиздоболка" я и немеревалась ей выдать. набирая её номер. Что ж, Марина подтвердила моё мнение о ней, потому, что она побоялась даже ответить на мой звонок (причём звонок на сотовый) и в тот вечер и на следующий день. Я решила больше не звонить; в конце концов, она и без моей помощи знает, кто она после всего этого.
На следущий день полтора часа на остановке дали о себе знать... Тысяча ножей в горле и тридцать восемь и пять на градуснике, и при этом мне надо было идти к следователю на очередной допрос. Мои родители, как я уже говорила, консультировались чуть ли не у всех юристов города, и им сказали, что в любом случае я, как несовершеннолетняя, обвиняемая в этой самой минимальной статье, попадаю под амнистию, выпущенную по случаю какого-там юбилея думы (это к вопросу о том, что мне всегда везёт). Иными словами,если я признаю себя виновной и подпишу одну бумажку, дело закроют без всякого суда и наказания для меня. Проблема была в том, что при таком раскладе запись, что я амнистирована по статье "побои", будет в моём личном деле, поэтому мы решили прибегать к амнистии лишь в случае, если не будет никакой надежды получить оправдательный приговор на суде.
Узнав, что теперь никто не подтвердит мои слова, наша авокат сказала:
- Если бы у тебя был хотя бы один свидетель, можно было бы даже попытаться судиться с ними, но теперь шансов нет абсолютно никаких. Тебе лучше подписать амнистию и забыть об этом. А ещё - тщательнее выбирать друзей.
Что ж, слевователь допросила меня, а затем показало мне протокол судебно-медицинской экспертизы. Тут-то меня и ждало главное потрясение. Я видела протокол в прошлом году и там значилось "царапины в области щеки и подбородка", и я, вздохнув, начала бубнить:
- царапины в области лица и подбородка... - о, чёрт, ЧТО ЭТО:
- КРОВОПОДТЁКИ В ОБЛАСТИ ГРУДИ И ШЕИ, СЛЕДЫ ОТ УДАРА ТУПЫМ ПРЕДМЕТОМ???????
В тот момент меня надо было слышать и видеть. поверить не могу: они раздобыли где-то липовую экспертизу; красивую такую, новенькую, с печатями... И показания её свидетельниц подтверждают эти результаты.
Мама не удивилась даже этому.
Следователь на фоне этого всего даже не поверила в мою версию, особенно когда я сказала, что согласна признать себя виновной и подписать амнистию. А что ещё мне оставалаось делать? Всё произошедшее год назад видели ещё несколько девочек из параллельного класса, но когда я с ними разговаривала, они так и сказли:
- Мы видели, что всё было, как ты говоришь, но, сама понимаешь, никто не хочет ввязываться: походы на суд и тд., да и родители будут не в восторге.
Я их не осуждаю, потому что ни ко мне ни к произошедшему они, в отличие от Марины не имели.
Через три дня я подпишу амнистию, признаю себя виновной в том, чего никогда не делала и дело будет закрыто. Написав обо всём об этом, я в последний раз пережила это, чтобы забыть навсегда.
Хочу сказать спасибо:
1 - Маргарите Анатольевне. Ещё раз повторюсь, она единственная сказала мне своё мнение в лицо, и не говорила его потом за глаза. Пока в этой стране есть такие люди и такие учителя, у неё ещё есть надежда на будущее. Но я в этом будущем участвовать больше не хочу.
2 - Старосте моей группы - Ане Портновой. Я её уже благодарила, но у меня получилось как-то неуклюже, потому, что я не умею говорить спасибо. Писать я уме, поэтому, хоть она это и не прочитает, я всё-таки напишу: мне нужна была хараткеристика с места учёбы, причём сделать её требовалось за один день, что было почти невозможно. Я позвонила ей в тот же вечер и объяснила ситуацию, и в итоге на следующий день она прогуляла пару из-за этого, но сделала мне отличнейшу, потрясающую характеристику. Я понимаю, что это была её должностная обязанность и она сделала бы это для любого, но попроси я кого-нибудь из нашей школы об этом, он бы сказал: нуууу, не получится так быстро, мне ещё и на пару надо, ты ведь не умрёшь без этой характеристики? А она просто пошла и сделала, причём не напуская на себя при этом геройский вид. Пока в этой стране есть такие люди и такие старосты, у неё ещё есть надежда на будущее. Далле, см конец 1 пункта.
3 - двум Майям.
Майе Р. за то, что вызвалась подтвердить мои слова. Я недавно сказала маме: "если бы у меня был в школе хоть один настоящий друг, он был дал показания в мою пользу, даже если бы он на самом деле не присутствовал при этом. Я бы предложила свою помощь не колеблясь, если бы от этого зависела судьба друга".
Что ж, настоящих друзей в школе у меня не было, зато они были и есть вне школы. За это и спасибо.:) Но Майиным показаниям никто бы не поверил, потому что она даже училась в другом месте, а во вторых потому, что слишком поздно бы они всплыли, чтобы быть правдой. Да и вообще, мама Майи повесила бы за это и её и меня. :)
Майе Г. Просто за что, что была рядом и как-то-непонятно-как сумела мне не дать упасть духом.
И, наверное, ещё за то, что сказала: "хочешь, я напишу Марине смс, что она дерьмо?" :) От этой смс пользу было бы мало, но настроение она мне подняла.
4 - родителям.
За то, что не убили меня на хуй и даже не наказали за всё, что я натворила. Потому что вообще-то это стоило сделать. :)
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
happy
melancholy
distressed